Государственное бюджетное
учреждение культуры

Смоленский областной
театр кукол

имени Д.Н. Светильникова


Премьера - А. Толстой СЕМЬЯ ВУРДАЛАКА 16+

Полезная информация

О советском театре кукол

В Москве на Садово-Самотечной улице стоит квадратное белое здание с широкими стеклянными дверями. Над ними — часы. Во многих городах мира существуют большие часы — куранты, звон которых слышен на всех соседних с часами улицах. Бывают часы, украшенные фигурками: начинается звон, и фигурки приходят в движение, словно в механическом кукольном театре. Но таких часов, какие есть в Москве, не встретишь ни на одном здании мира. Это часы особенные, уникальные. И фигурки здесь необыкновенные.
Когда наступает время боя, дверки открываются, и фигурки петуха, волка, козы, лисы, обезьяны начинают двигаться в такт музыки. А мелодия веселой русской народной песни «Во саду ли в огороде», очень красиво инструментованная, слышна на всю округу. Собираются под часами прохожие. Приостанавливаются автомобили, а водители троллейбусов с особым удовольствием объявляют остановку: «Государственный академический центральный театр кукол под руководством Образцова».
Кукольники нашей страны очень гордятся этим театром — он работает для детей и взрослых, объездил со своими спектаклями чуть ли не весь свет. Гордятся и тем, что директору и главному режиссеру этого театра Сергею Владимировичу Образцову, первому из режиссеров в нашей стране, было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Родился театр давно — в 1931 году. Родился тогда, когда в Советской стране было уже немало театров кукол — в Москве, Ленинграде, Воронеже, Ташкенте, да и во многих других городах. Когда Ленинградский театр кукол под руководством Е. С. Деммени ставил не только спектакли с Петрушкой, новые пьесы из октябрятской и пионерской жизни, но и сложные спектакли для взрослых — «Свадьбу» А. П. Чехова, «Кренкебиль» А. Франса. Знаменитые московские художники — скульптор И. С. Ефимов и живописец Н. Я. Симанович-Ефимова показывали в Москве «Басни Крылова», небольшие инсценированные рассказы. В их театре «работали» не только петрушки, но и тростевые, теневые куклы.
Центральный театр кукол под руководством С. В. Образцова стал ведущим, лучшим кукольным театром страны. Это произошло не только потому, что и режиссер, и актеры, и художники, которые работали здесь, были особо талантливы.
Каждый спектакль для них был спектаклем-поиском, спектаклем экспериментаторским. Для новой работы они придумывали и особую форму ширмы, и неожиданно-новых кукол.
Здесь родилась и иная система работы над спектаклем. Все лучшее, что можно было позаимствовать у драматического театра, из опыта режиссуры Московского Художественного театра им М. Горького, из приемов работы актера над ролью, они не только использовали, но и дополнили, развили, улучшили. В этом театре решили, что с куклами можно работать лучше, чем это было раньше, и что главным создателем в театре кукол должен быть не скульптор, тот, кто делает куклы, а актер, который с нею работает, и что кукла вовсе не обязательно должна быть маленьким скульптурным изображением человека или животного.

Кукла-шарик на пальце С. В. Образцова.


С.Образцов репетирует спектакль "В гостях у Чуковского"

С. В. Образцов предложил актерам взять в руки «варежки» с шариками — круглыми головками на указательном пальце — и начать работу над пьесой не дома — каждому в отдельности, а на репетиции.
И вот все вместе — режиссер, актеры, художники — начали фантазировать, думать: какой у каждого героя характер, кто с кем и почему вступает в какие-то отношения, кто откуда по-является и кто куда и почему уходит. Актеры весело работали вместе с руководителем, вместе придумывали все новые и новые эпизоды и так увлеклись переживаниями своих героев, что как будто поверили: их «варежки» на руках и они сами — это одно существо, одно неразрывное целое.
Потом скульпторы сделали кукол. Но это были куклы, которые выражали характер, уже сочиненный на основе пьесы актерами и режиссерами на репетициях.


Часы на фасаде здания Государственного академического центрального театра кукол под руководством С.В.Образцова

И оказалось: имеет значение — берет ли актер в руки уже готовую куклу с определенным выражением лица, с «запрограммированным» характером, который решен скульптором раньше, или он сам — актер — создает этот характер в процессе долгой, кропотливой работы.
Выяснилось, что когда актер участвует в создании образа и в подготовке куклы, он и во время спектакля играет совсем иначе. Не просто ведет, передвигает куклу, куда ему укажет режиссер, а живет вместе с нею, переживает, волнуется. А от этого и кукла кажется совсем другой — живой, умеющей думать, решать, размышлять.
За пятьдесят лет в этом театре было поставлено столько спектаклей, что один только их перечень не уложился бы на десяти страницах этой книги. Каждый спектакль — это месяцы работы: репетиции, находки, отказы от находок, новые поиски.

Музей театральных кукол Государственного академического центрального театра кукол.

В театре есть свои мастерские, где делают кукол. Руководит их работой главный художник театра. Сегодня таким руководителем является Алина Алексеевна Спешнева. Здесь работает много актеров, несколько режиссеров.
Размещается в театре и лучший в мире музей театральной куклы.
...За огромным зеркальным стеклом витрины замерли куклы.
Серый ослик с белой лохматой гривой и круглыми черными пуговицами-глазами словно ждет приказа веселого клоуна в зеленом пиджачке, ярких клетчатых брюках, с красным носом и смешными красными ушами. В глазах клоуна нарисованы звездочки, свет лампы падает на его лицо, и кажется, что звездочки загораются, они — словно отблеск циркового света, словно счастливая надежда — вот оркестр заиграет марш, и клоун со своим осликом выбежит на арену...
В неподвижных фигурках еще угадывается движение. Ведь это не магазинные игрушки — одинаковые и безразличные к тем, кто берет их в руки. Это куклы-артисты. В их жизни было так много счастья — они переживали радость и печаль, поражения и победы, они привыкли к тишине зрительного зала и шуму аплодисментов. Собранные вместе, куклы разных народов, разных эпох и очень разных художников остаются и произведениями искусства, и свидетелями истории театра кукол. А быть может, и истории человеческой жизни. Театр ведь всегда неотделим от человеческой жизни...
Внимательно вглядывается куда-то в даль отважный деревянный Тиль. Кто не знает легенды о Тиле Уленшпигеле!

Клоун и ослик Платен. Куклы М. Миронио. Испания. Из музея ГАЦТК.

Эту легенду по-своему рассказал чехословацкий театр «Драк» — 137 «Дракон». А этот Тиль — отважный юноша с умным, волевым лицом, руками воина, в старенькой красной рубашке и красной шапочке на голове — так и остался навсегда в Москве как память о встрече чехословацких артистов и московских зрителей, как вечная память о герое с бесстрашным и добрым сердцем. Кажется, позови его — и он снова вступится за обиженных, снова и снова, как призыв, повторит свое заветное: «Пепел Клааса стучит в мое сердце...»
Хочется долго-долго стоять у витрины и смотреть в его глаза, вспоминать историю его жизни, а заодно и тот спектакль, в котором он воинственно и смело жил.
А на этого «героя» (кукла-то замечательная, но «герой»!..) смотреть не хочется вовсе, хотя его история, быть может, и еще интереснее.
Было это в трудном 1942 году, когда наш народ воевал с фашизмом. Артисты Центрального театра кукол подготовили специальное представление для фронтовиков.
Людям в тылу надлежало не только делать танки, самолеты и снаряды для фронта, но и подумать об отдыхе бойцов.
Тысячи актерских бригад отправились на передовые линии фронта. Среди них и кукольники.
И в те самые дни, когда Гитлер вещал о непобедимости своей армии, о том, что он захватит весь мир и поставит его на колени, артисты-кукольники начали выступать со смешной кук-лой Гитлера (этакая занятная карикатура), которая заносчиво кричала, командовала и суетилась до тех пор, пока за ней не приходила сама Смерть.

Маска бога Сьяма Тара — хранителя учения Будды. Монгольское представление «Цам», XIX век. Из музея ГАЦТК.
Куклы из музыкальной эстрадной программы французского кукольника Андре Таона. Из музея ГАЦТК.

Кукла Гитлера стоит в витрине музея, а рядом — кукла Наполеона, который учил в пьесе Гитлера быть осмотрительнее и не повторять ошибок истории.
Спектакль нравился бойцам — разве не смешно было видеть Гитлера жалким и растерянным. Артисты весело расправлялись с ним на сцене — еще за три года до того, как сама справедливость, сама история судила и злодеяния фашизма, и самого Гитлера.
Разных кукол можно увидеть в музее. Жители города и деревни, дети и взрослые, сказочные персонажи, герои мифов, легенд и куклы, так похожие на человека.
«Маски и атрибуты представления «ЦаМ» — Монголия. Тибет, XIX век» — написано на табличке. А на витрине — огромные, красиво изукрашенные маски, с богатыми металли-ческими украшениями. Рядом — маленькие куклы с небольшими головками, размером с крупную редиску.
«Принц» и «Принцесса» из Бирмы — значительно больше маленьких кукол из Монголии, они очень похожи на обычного человека. На белых лицах тщательно прорисованы ресницы, губы. На ногах — туфельки.
А «Принц» и «Принцесса» из Японского театра «Авадзи» еще крупнее. Почти в человеческий рост. На них богатые костюмы, их волосы сделаны из тонких черных ниток и уложены в красивые прически.
А эти куклы совсем другие. На тюле, натянутом во всю витрину, прикреплены плоские кожаные силуэты. И кажется, что они кружевные: так тонко, изящно вырезаны их фигуры, костюмы.

Принц и принцесса. Традиционные марионетки XIX века. Бирма. Из музея ГАЦТК.

Это индонезийские куклы из театра «Ваянгпурво» — 139 персонажи из индийского эпоса «Махабхарата», сделанные в девятнадцатом веке, и герои эпоса «Рамаяна», привезенные к нам из Индонезии, с острова Ява.
Очень трудно представить себе, как оживают эти куклы.
А чтобы это было понятно, внизу, на той же витрине, находится манекен — изображение кукольника-даланга, который показывает своих кукол точно так же, как это делают настоящие живые даланги, сидящие перед зрителем и ведущие своих кукол с помощью небольших изящных палочек.
Неподалеку от них стоит домик. В два этажа, с окошечками, балконами, колоннадой, пилястрами, фронтоном. Это украинский вертеп. Куклы в нем жили совсем маленькие. Они двигались снизу по специальным прорезям и показывались то на первом этаже, то на втором. В зависимости от характера представления и назначения кукол.
Это старинный театр. Он известен не только на Украине, но и в Белоруссии — здесь называется батлейка, а в Польше — шопка. Первые, как мы помним, вертепные «домики» родились еще во времена античной Греции.
А этому театру отдана одна из самых больших витрин. Каких героев не встретишь здесь!
На витрине — надпись «Зайцев 1863—1936». Это память об одном из самых знаменитых русских народных кукольников — Иване Афиногеновиче Зайцеве.
Со спектаклем «Цирк» и другими представлениями он исколесил всю Россию. Приезжал в город, вывешивал афишу — она тоже выставлена здесь, в музее: «Сегодня Аттракцион. Магический сеанс Зайцева. 666 секунд в заколдованном царстве. Удивительно. Загадочно. Таинственно. Эффектно».

Принцесса и принц. Куклы традиционного театра «Авадзи» Япония. Из музея ГАЦТК.

Куклы знаменитого представления — Петрушка, Цыган, Лекарь, Лошадь — сейчас сидят, примолкнув. А рядом любимые зайцевские Андрюшка и Том, большие куклы, которых Зайцев усаживал на колени и незаметно для зрителей за них говорил.
Русские, французские, американские, испанские, венгерские куклы — и старинные и современные — устроились здесь навечно. Есть что-то грустное в их позах и томительных взглядах. Кажется, что все они еще ждут своего часа, той минуты, когда придет артист-кукольник, наденет на руку или натянет Ч нити, и выйдут они к своим зрителям, снова оживут их руки, засверкают глаза — и расскажут они...
Куклы в музее собраны из различных театров, из разных спектаклей.
Не все читатели, вероятно, знают, что у кукол есть особенность не только в костюме, но и в приеме изготовления, конструкции. У каждого не только свой стиль, своя манера, но и своя «анатомия», как любят говорить кукольники.
Куклы, которые надеваются на руку артиста, называются верховыми, или петрушечными. Они обычно показываются над ширмой — артист поднимает для этого руку высоко над головой.

Макбет и леди Макбет.
Спектакль «Макбет». Театр Ефимовых.
Из музея ГАЦТК.

Витрина с марионетками из балаганного представления И. Зайцева «Цирк на сцене». Конец XIX — начало XX века. Из музея ГАЦТК.

А если такую куклу сделать побольше и внутрь ее вставить специальное приспособление для управления головой, а к рукам прикрепить тросточки, которыми актер будет управлять другой рукой,— получится тростевая кукла.
Тростевые куклы родились на острове Ява (Индонезия), а потом, усовершенствовав их, этими куклами воспользовались в нашей стране художники и артисты, основатели одного из первых советских театров кукол — Иван Семенович Ефимов и Нина Яковлевна Симонович-Ефимова. С помощью этих кукол они ставили не только «Басни» И. Крылова, но и «Макбет» В. Шекспира.
Куклы такой конструкции очень понравились художникам Центрального театра кукол — Б. Тузлукову, В. Андриевичу, художественному руководителю театра С. В. Образцову. И они стали использовать тростевые куклы в своих спектаклях.
Наверное, самая счастливая доля выпала тростевым куклам из спектаклей «Король-Олень» и «Волшебная лампа Аладдина». Широкий романтический жест, размашистая походка — все это было необходимо в этих спектаклях. И тростевые куклы-актеры справлялись со своими задачами безупречно четко.
Есть в музее и куклы-марионетки.
В нашей стране марионеточных театров совсем мало. А Центральный театр кукол Румынии — «Цэндэрикэ», который использует все известные системы управления кукол, больше всего любит именно марионеток. В этом театре много виртуозов- кукольников. Попробуй-ка справься с тридцатью шестью нитками на семиметровой высоте! Нитки не только не запуты-ваются в руках артистов, напротив — множество тонких ниток способны создавать очень тонкие движения, выразительно передавать самые сложные переживания героев.


Финальная сцена спектакля "Волшебная лампа Аладдина". Постановщик С.Образцов, художник Б.Тузлуков. ГАЦТК.

Бывают куклы и совсем плоские. Это куклы теневых театров. Теневые куклы вырезают, как правило, из кожи. Кожу растягивают так, чтобы она стала тонкой, почти прозрачной, потом промасливают и раскрашивают. Кожаные фигурки делают с подвижными сочленениями, к которым прикрепляются палочки.
Актер держит палочку в руках, а куклу приставляет к экрану или водит ею возле экрана. Из глубины сцены на экран подается свет, цветные тени оживают и кажутся объемными.
Бывают и черно-белые теневые спектакли: белое — это освещенный экран, а черное — тени кукол, сделанных из плотного материала (кожи или картона), который не пропускает света.

Витрина с яванскими традиционными плоскими кожаными фигурками. Индонезия, XIX век. Из музея ГАЦТК.

Освещение в теневом театре падает так, что тени от держалок — палочек, которыми управляются теневые куклы, не видны. Они превращаются в маленькие точки в том месте на кукле, где «держалка» плотно прижимает ее к экрану. Для этого источник света подвешивают сверху, между актером-кукловодом и куклой, так, чтобы лучи света скользили по «держалкам».
Теневые театры — это традиционные китайские, турецкие, индийские, индонезийские театры. Со временем такие театры стали возникать и в Европе, и в Канаде, и в США.
Отчего же зависит выбор определенной «анатомии» кукол? От национальной традиции, от привычек театров и зрителей, от воображения, фантазии скульптора — создателя куклы или особенностей актера? Наверное, и от того, и от другого, и третьего, и четвертого. А того больше — от задач, которые ставит театр при создании спектакля, от пьесы и от режиссера, который над нею работает.
Уже в древнейшие времена человек, взявший в руки куклу, чтобы оживить ее, дать этой кукле жизнь, убедился в том, что эта маленькая скульптура совсем не безразлична к его действиям, к его способу «игры», его человеческому голосу.
Люди узнали множество способов «играть куклами». Часто эти способы диктовала сама форма кукол- требовали неторопливости марионетки — куклы на нитках, петрушки — куклы, надетые на руку артиста, напротив, «любят» острое, динамичное действие, они смешны и легко справляются с юмористическими сценами. Объемные и плоские, большие и маленькие, пестрые и одноцветные, куклы не просто принимали «услуги» актера, оживлявшего их, они диктовали манеру поведения, стиль.
Кукла всегда сохраняла некоторую самостоятельность, потому что, прежде чем попасть в руки актера и вместе с ним сыграть спектакль, она уже была произведением изобразитель-ного искусства, скульптурой, имеющей законченное решение, гармонию формы, цвета, фактуры.
Но как бы ни определяли создатели куклы—скульпторы — свою идею, воплощаемую в мертвом предмете — кукле, как бы точно ни стремились они воплотить мысль драматурга, она способна оживать только в руках актера, рядом с ним, так как образ, играемый с ее помощью, остается выражением актера — мастерства, воображения и фантазии.
Жизнь у куклы долгая, она живет, пока существует спектакль, в котором она «работает». Как и в каждом театре, спектакль — радость, спектакль — жизнь.


Так работают актеры-кукольники. (Вид из-за кулис)

Это не только встреча со зрителем, душевный контакт с ним. Спектакль — это откровение театра, его исповедь перед человеком, сидящим в зале.
Но вот представление окончено. Убрана сцена, погашен свет, реквизит сложен по своим местам.
Актеры, уходя домой, прощаются с куклами до утра. А прощаясь, думают про себя: что, интересно, происходит ночью, когда куклы одни, может быть, после работы куклы-актеры ведут какую-то свою, не известную никому жизнь?
Актер, знающий куклу лучше кого бы то ни было, в глубине души всегда думает, что она тоже к нему как-то относится: вот ведь — то слушается, то нет.
Актер не знает, что происходило ночью. Перед спектаклем он с опаской берет в руки куклу, проверяет, не случилось ли чего? Кукольники — странные люди. Разумный человек пони-мает, что кукла сделана из... А для актера — она живая.
Сколько бы раз они уже ни играли вместе, перед выходом на сцену актер всегда смотрит кукле в глаза...
А люди приходят на спектакль и не догадываются о тех закулисных драмах куклы и человека, без которых, наверное, и не существовало бы это прекрасное искусство — театр кукол.
Однажды кончается жизнь куклы в спектакле. Навсегда. Она попадает на склад. А лучшие из кукол — в музей.
Музей — не театр. Здесь нет движения. Нет слов и нет аплодисментов. И все-таки это прекрасное завершение жизни куклы. Как-никак, но они рассказывают о своем прошлом и о своих создателях, которых наверняка переживут.

Вход в фойе Большого зала Государственного академического центрального театра кукол.

Свидетели истории, само олицетворение истории, они снова работают. Пусть музейными экспонатами. Но они живы — и это главное.
В Центральном театре кукол не только прекрасный музей, но и красивые фойе, есть здесь и зимний сад: растут диковинные растения, поют птицы.
Но все-таки самая главная достопримечательность — сцена.
Здесь их две. Потому что два зала.
Уже стали дедушками и бабушками, папами и мамами те, кто приходил на спектакли для самых маленьких еще тридцать—сорок лет назад. За свою жизнь они посмотрели десятки драматических спектаклей, опер, балетов, фильмов, сотни телепередач, а все еще рассказывают и рассказывают своим детям о спектаклях своего детства.
Впрочем, давайте и мы с вами вспомним один из давних спектаклей этого театра «Буратино» — в нем было столько поэзии и доброго юмора. Вспомним даже не сам спектакль, а его пролог, в котором рассказывалось о рождении знаменитого деревянного мальчишки.
...Просторная, строгая комната-мастерская в полуподвале. Некрашеные полки, на которых вперемежку стоят деревянные чурбаки и заготовки кукол, кисти, краски, клей и уже готовые куклы. Большой чистый верстак. Из окна, что почти под потолком, просеивается серый тусклый свет. Видны каменные ступени лестницы — мы увидим, как сперва спустятся, а потом поднимутся по ним ноги Карабаса-Барабаса.

Зал Государственного академического центрального театра кукол для самых маленьких зрителей.

Тихий утренний час. Папа Карло привычными и спокойными движениями умелого мастерового приготовил инструменты, но не встал к верстаку, а уселся на маленькую скамеечку, постелил на колени старый кожаный фартук, подвинул к себе круглую деревянную чурку и неторопливо ткнул в нее небольшой ко.сарик. Чурка поддалась — лишнее дерево отваливалось ровными кусками. Работа шла легко, споро, в руках заиграла уверенность, пальцы как бы ощутили скорую удачу. Появился азарт. Неотесанная кругляшка превратилась в складный беленький чурбачок. Стамеской папа Карло сделал еще несколько углубленьиц... И в руках уже почти готовая деревянная фигурка — туловище и голова.
Мастер отряхнул фартук, очистил фигурку от древесной пыли, достал из ящичка заранее заготовленные деревянные ручки, ножки и всех фасонов носы. Не успел приладить, как фигурка заверещала тонким, пронзительным голосом.

Папа Карло учит Буратино ходить. Спектакль "Буратино". Постановщики С.Образцов и Э.Мэй. Художники В.Андриевич и В.Терехова. ГАЦТК.

У вновь созданной куклы был, очевидно, удивительно активный характер — папа Карло поразился, а в глубине души обрадовался этому. Ему понравился мальчишка с длинным носом, смешными долговязыми ногами и тонкими руками с растопыренными пальцами.
Так родился Буратино. А вместе с ним и спектакль — лирико-поэтичный и героический одновременно. Спектакль о могуществе рожденной человеком доброй идеи, обретающей самостоятельное право на жизнь, право на борьбу за эту жизнь, ее человеческие идеалы.
Характерно, что пролог «Буратино», придуманный в этом театре,— лучшая сцена спектакля — спустя годы словно бы потерял свое авторство. Не было театра кукол, ставившего после Центрального театра кукол «Буратино», идет ли речь о Киевском театре кукол, чешском коллективе из города Брно или любом другом театре — софийском, будапештском и других,— который не обращался бы к сюжету и событиям пролога, созданного театром С. В. Образцова. Причем пролог этот повторяли точь-в-точь как он был придуман здесь, повторяли даже тогда, когда в основе спектакля лежал совсем другой замысел.
Во многих спектаклях сцена рождения Буратино оказывалась самой интересной. Естественность, обыденная простота поведения человека, имеющего дело с бытовыми, «натуральными» предметами, и — рядом с этим — фантастика просыпающейся на глазах зрителя жизни, возникающей не извне, а прямо из всего этого «натурального» материала,— все удивляло в этой сцене.
Спектакль «По щучьему веленью» стал одним из выдающихся произведений не только этого театра, но и всей советской театральной культуры.

Бояре в царском дворце. Спектакль "По щучьему веленью". Постановщик С.Образцов, художники С.Образцов и В.Терехова. ГАЦТК.

...Над круглой, как барабан, землей (круглая ширма) поднялось солнце. Солнце и служит здесь занавесом. Его золотое лицо улыбается, а огромная — синяя с желтыми рукавами — рубаха легла завесой на землю. Легла и закрыла всё — лес, дома, царский дворец.
Сложило солнце растопыренные руки — выглянула избенка, ветхая, изношенная временем, заваленная сверху донизу снегом. Вышел из нее молодой парень — Емеля. Холодно. Метель. Ветер. Съежился Емеля: у куклы согнулась спина, прижались к груди плечики. И мы поверили — действительно холодно.
Потрусил Емеля к речке. Прорубил прорубь, осторожно сунул ведро.

«И заговорила щука человеческим голосом...» Спектакль «По щучьему веленью». 

Из проруби брызнула вода (это из-за ширмы плеснули актеры). Поднатужился. Поставил ведро на лед. Лед так и звякнул. А из ведра — речь человеческая: «Отпусти, отпусти меня, Емелюшка». Это — Щука. Обрадовался мужи-чонка. «Не пущу, не пущу. Мы с матушкой голодные!» Взмолилась Щука. Обещала сделать Емелю счастливым и сказала ему слова заклинания.
Отпустил Щуку Емеля, а тут же проверил: «По щучьему веленью, по моему прошенью, а ну-ка, ведра, ступайте в избу сами». И вдруг выросли у ведер ноги (ведро ведь тоже может быть куклой). Поплелись, переваливаясь, ведра к дому. Выскочила из дому собака, схватила ведро за пятки. Да куда там, еще пуще приударили ведра!
«По щучьему веленью» — на плечи матери упала богатая лисья шуба, голову закутал яркий полушалок. Понравилось матери волшебство: «А ты-то как же? Так в лохмотьях и останешься?» Но некогда Емеле. Надо засветло съездить по дрова.
«Первый друг щуки», Емеля теперь иначе смотрит на лесных жителей. Мишка, Лиса, косой-Заяц стали для него друзьями... «По щучьему веленью» рубятся дрова в лесу, прыгают поленья прямо в сани.
Торопится Емеля — дома изба не топлена. А по царскому велению трубят по всей округе глашатаи: «Кто царевну Несмеяну рассмешит-потешит, за того ее царь замуж отдаст».

"Соловей, соловей, пташечка..." Актёры С.Самодур и К.Гуркин работают за ширмой. Спктакль "По щучьему велению".

Рассмешил в конце концов Емеля царскую дочку, весь дворец плясать заставил — щучье веленье. Да сам нечаянно, сгоряча, и плюхнулся на царский трон.
«Ты куда залез, зачем на мой трон сел? Вон, вон из дворца!» — надрывается царь. Наплевал Емеля на дворец. Сел на свою печку да и поехал домой. И невесту увез — царскую дочь.
Приехал в лес. «Обернись зима летом, явись-ка сюда изба светлая». Пируют гости — звери лесные. И славят все волшебницу-щуку.
Так кончается сказка о Емеле и всесильном щучьем велении, незамысловатая как будто, но мудрая. Даже взрослым есть над чем поразмыслить.
Руководитель театра С. В. Образцов не раз говорил о том, что ни один вид театра не способен так достоверно и увлекательно показать мир фантазии, «обычного» и необыкновенного волшебства.

Кролик Константин, бегемотик Боря и львенок Лева. Спектакль «Таинственный гиппопотам». Постановщик В. Кусов, художник А. Спешнева. ГАЦТК.

Многим в начале работы над этим спектаклем казалось, что пьеса-сказка «По щучьему веленью» как раз поведет театр в мир иллюзорных сценических превращений, в царство феерических чудес. А оказалось, что все «чудеса» очень обыкновенные.
У ведер в пьесе, например, вырастают ноги. Это явная фантастика. Но вот эти ведра в спектакле тяжело, вперевалочку поплелись к избе; откуда-то выбежала собака и, играя, хватает ведра за пятки, да делает это так, словно бы перед нею и не ведра вовсе, а хорошо знакомые ей ребятишки. Обычная, известная зрителю собака как вполне обычное приняла новое сказочное явление. И вот уже это новое вписалось в обычную картину обычного деревенского быта. И стало это «новое» привычным, как будто даже и обыденным.
Театр разнообразно использует придуманный им образ Солнца. Солнце в буквальном смысле садится, освещает землю, оно действительно золотое, красное.

Финал спектакля "Сказка о царе Салтане". Постановщик С.Самодур, художник М.Соколова. ГАЦТК.

Спектакль «По щучьему веленью» был интересен всем — и детям и взрослым. Малыши с интересом следили за приключением веселого и доброго Емели. Дети постарше уже угадывали буйный, строптивый характер главного героя и понимали главную мысль спектакля — человек свободной мысли, свободной фантазии сам делает свою жизнь и чудесное в ней.
Для Емели чудеса — это так же привычно, но и так же невероятно, как и смена времен года, как само существование живой и неживой природы.
Прошло много лет со времени постановки этого спектакля, но и теперь еще не устарели ни пьеса, ни ее сценическое решение.
Мы видели, что традиционный театр надолго сохраняет свои спектакли. Куклы нередко живут в нем столетиями, а сюжеты, оттачиваясь и освобождаясь от временного, случайного, десятилетиями сохраняют свою первозданную свежесть и остроту.
В традиционном театре кукол было создано не так уж много образов. Со временем они, правда, успели стать, как правило, образами нарицательными, очень обобщенными, или, как говорят про них, типами. В течение тридцати шести веков традиционный театр кукол мира создал едва ли более сотни таких типов. Больше ему и не требовалось. Этот театр не ценил разнообразие, многоликость героев, многоплановость изображения.
Театр Образцова нарушил эти традиции. Этот театр тоже старается отобразить характер человека в его наиболее общем проявлении, стремится к типичности, доведенной до образной нарицательности.

Нечистая сила: леший, оборотень, черт, русалка, ведьма, бес уныния, бес равнодушия.
Спектакль «И-Го-Го». Постановщик С. Образцов, художник Б. Тузлуков. ГАЦТК.

Но его героем становится образ, наделенный чертами современника, сегодняшнего человека.
Это не значит, что на сцене театра разгуливают куклы в современных костюмах и разговаривают о выполнении производственного плана. Центральный театр кукол — это театр сказки, театр поэзии... Здесь много веселых смешных спектаклей. Например, пьеса И. Штока «Божественная комедия».
Однажды режиссер этого театра Владимир Анатольевич Кусов, рассматривая веселые картинки Жана Эффеля «Сотворение мира», решил, что и тема, и забавное ее решение — чуть ироничное и, конечно же, очень современное — близки творческим позициям Центрального театра кукол.

Через несколько дней он поделился этой мыслью с главными выдумщиками театра — С. В. Образцовым, С. С. Самодуром, 3. Е. Гердтом.

Дон Жуан сражается с Командором. Спектакль "Дон Жуан-82". Постановщик С.Образцов и В.Кусов, художник А.Спешнева. ГАЦТК.

Они заинтересовались ею, неожиданно началась свободная импровизация.
Все наперебой придумывали и набрасывали возможные пути решения, образы и ситуации еще несуществовавшей пьесы, фантазировали от лица возможных, будущих героев. Все получалось весело, смешно и — необычно.
Сергей Владимирович снял телефонную трубку, пригласил в театр писателя Исидора Штока. Спустя несколько дней драматург с интересом и удивлением слушал увлекательный рассказ Образцова о замысле новой пьесы и о возможных приемах ее сценического осуществ



Администрация
(тел. для справок )

(4812) 38-37-67
8 910 113 80 93 

Касса театра
(4812) 38-91-61 
Касса работает
вторник - пятница 11.00 - 18.30 (перерыв 14.30-15.00)
суббота, воскресенье 10.00 - 15.00
выходной понедельник


         

ДЕТСКИЙ ТЕЛЕФОН ДОВЕРИЯ              

8 800 2000 122


 


 


 


Портал Культура.рф



На спектакли для детей
     БОЛЬШОЙ зал
1-4 ряд      250 руб.
5-6 ряд      300 руб.
7-12 ряд    250 руб.
13-15 ряд  200 руб.
    МАЛЫЙ зал
1-9 ряд      250 руб.
     BABY-театр
       300 руб.
На спектакли
для взрослых 250 руб.
На спектакли                              с Новогодним шоу-представлением 380 руб.

Билет приобретается на каждого зрителя независимо от возраста. 

Посещать спектакли театра кукол рекомендуем с 3-х лет.